Как собираются фейковые доказательства для суда по детям?
Расскажу на нашем примере.
⠀
Понедельник.
У детей встреча с отцом.
Я предупреждена, что дети должны быть причёсаны, умыты, одеты по погоде, веселы, холёны.
После встречи малыши говорят, что на встрече было пару родственников с его стороны.
Как удивительно, за несколько месяцев впервые зашли на огонёк.
И именно сегодня, а через пару дней суд.
⠀
Среда.
Я вхожу в здание суда.
Те самые родственники сидят на скамейках.
Свидетели.
⠀
Их выход. Слушаю небылицы. Я в ударе. Они мне воду. Я им факты. Одна плачет, видимо, врать в суде стыдно. Второго разрывает на куски от ярости, так как на мои факты сказать-то нечего. Я ему «когда конкретно?» «сколько раз?». А что ответит дорогой свидетель, если этого не было?

Но это ещё не всё. Они же на встречу с детьми ходили пару дней назад.
Какие неухоженные дети! Колготочки тонкие! К эмоциональному состоянию вопросы! И девочка что-то лохматая.
⠀
К этим циркачам вопросов нет, они горой за своего агрессивного потомка.
⠀
Вопросы к тому, что есть встречи в данном контексте?
Встречи, где помимо «свидетелей», сам отец задаёт вопросы:«Кто готовит? Как часто готовит? Во сколько ложишься спать? Это тебе сказала мама? А что ещё делает мама?».
⠀
Что это, акт любви или сбор доказательств?
⠀
И что чувствуют дети, когда они — лишь инструмент по формальному получению прав на самих себя?

(Еще не оценили)

Загрузка...